Бесконечность шахматной игры

(no subject)

О сущности денег

новые книги Валентина Катасонова
http://zavtra.ru/blogs/apostrof_knigi_katasonova

Валентин КАТАСОНОВ. Цифровые финансы. Криптовалюты и электронная экономика. Свобода или концлагерь? (Серия "Финансовые хроники профессора Катасонова"). — М.: Книжный мир, 2017. — 320 с.

Валентин КАТАСОНОВ. Закрытый мир финансов. Трасты и офшоры. Где прячут свои богатства Ротшильды и Рокфеллеры? (Серия "Финансовые хроники профессора Катасонова"). — М.: Книжный мир, 2017. — 288 с.

  С момента возникновения денег они всегда находились в фокусе человеческого внимания. И не только в смысле "спора злата и булата" о том, кто из них обеспечивает более полный доступ к радостям жизни. И не только в смысле алхимических поисков "философского камня", позволяющего избранным, словно мифический царь Мидас, превращать в золото всё, к чему они прикоснутся, но в "произвольном" режиме. Не меньший интерес вызывала таинственная природа этого феномена, который создаёт богатство и бедность. "Даже любовь не свела с ума стольких людей, сколько мудрствования о сущности денег", — утверждал Уильям Гладстон, британский политик, четырежды занимавший пост премьер-министра в 1868 1894 гг.
    В периоды перехода от одного типа денежной системы к другой — а сейчас человеческая цивилизация переживает как раз такой период — появляется уникальная возможность заглянуть внутрь этой системы "на сломе": ранее скрытые за привычными формами сущности меняют их, словно раковину рака-отшельника, ненадолго открывая себя как они есть.
    Так было, когда звонкая монета уступала место бумажным деньгам, — и за это нам тоже нужно благодарить Иоганна Гутенберга с его печатным станком: нарисовать от руки необходимое для расчётов хотя бы одному городу, не говоря уже о целой стране, количество банкнот было бы невозможным делом. Ну, и потоки драгоценных металлов из Нового Света тоже сыграли свою роль, резко увеличив "частичное обеспечение" долговых расписок государственных и частных банков золотом и серебром.
    Точно так же сегодня, уже на наших глазах, привычные "бумажные" фиатные деньги уступают место "электронным", в том числе — "криптовалютам", обнажая информационную сущность феномена денег как такового.

  Известный российский учёный-экономист Валентин Юрьевич Катасонов — один из виднейших специалистов в сфере финансов в целом и финансовой разведки в частности — активно публикует публицистические и популяризаторские работы, посвящённые различным актуальным и спорным моментам, связанным с этой проблематикой, тем самым формируя определённую структуру общественного мнения и понимания текущих и перспективных процессов.
    Не обошёл он своим вниманием и "цифровую" революцию в современных финансовых технологиях. "Как и в любой революции, происходит разделение на революционеров и контрреволюционеров", — пишет Катасонов. "Часть банковского мира не желает никаких революционных преобразований и борется за сохранение сложившегося status quo. Они блокируются с денежными властями (центробанками и минфинами, а также финансовыми регуляторами), которые тем более склонны к поддержанию status quo и органически связаны с миром банков. Революционерами, конечно же, выступают люди и компании, представляющие мир ИКТ (информационно-компьютерных технологий. — Г.С.). Надо отдать им должное: они очень креативны, агрессивны и хорошо организованы, используют любые возможности для того, чтобы захватывать новые плацдармы". С лёгкой руки Андрея Девятова "революционеры" связываются с условной "группой Рокфеллеров", а "контрреволюционеры" — со столь же условной "группой Ротшильдов". Причём если первые стремятся путём легализации биткоина и прочих "криптовалют" вывести "глобальный финансовый офшор" из-под любых национальных юрисдикций, то вторые — установить новую версию "золотого стандарта" в духе Бреттон-Вудской финансовой системы 1945-1975 годов. Катасонов задаёт логичный вопрос: "нужны ли офшоры в эпоху криптовалют" — и даёт на него вполне обоснованный отрицательный ответ. Но на деле не всё так просто. Например, атака США на финансовый офшор Британские Виргинские острова, начатая Бараком Обамой в марте 2013 года, запустила целую цепь политических событий, включая украинский "евромайдан" и сохранение правительства Башара Асада в Сирии.
      Вряд ли это можно назвать "сохранением статус-кво", поскольку ни "революционеры", ни "контрреволюционеры" не ставят своей целью сохранение прежнего порядка вещей, но хотят изменить его с принципиально разных позиций.
    Этот конфликт сегодня проходит по всему миру, по-новому переформатируя глобальный баланс сил. Даже в российском финансово-экономическом истеблишменте, либеральном чуть более чем полностью, наблюдаются шатания и колебания по поводу "криптовалют": ЦБ, Минфин и Минэкономразвития высказывают диаметрально противоположные оценки по их поводу, а президент Владимир Путин на полях Питерского международного экономического форума даже встречался с Виталиком Бутериным, одним из создателей "криптовалюты" Ethereum, главного конкурента биткоина. Наверное, поэтому такую популярность получил сериал "Игра престолов" (буквально — "Игра тронов", "Game of Thrones"), восходящий к позднесредневековому английскому архетипу Войны Алой и Белой розы, когда изнуряющее многолетнее соперничество Ланкастеров и Йорков завершилось победой Тюдоров.
    Возможно, по итогам этого глобального финансового конфликта в выигрыше точно так же окажется некая "третья сила", выросшая в его тени?

Бесконечность шахматной игры

(no subject)

   Василий Колташов: Курс рубля при нынешней стоимости нефти – это катастрофа

От редакции: Курс рубля после голосования по Конституции продолжает падение. Средневзвешенный курс доллара к рублю расчетами "завтра" на 11.30 мск понедельника вырос на 0,05%, составив 74,1586 руб. Стоимость европейской валюты на старте торгов выросла на 0,1%, до 87,69 руб.

При 43,68 долларах за баррель (нефть марки Brent) иметь свыше 74 за доллар – это катастрофа. Причем она не являлась обязательной.

Все разговоры о том, как замечательно иметь слабый рубль, надо оставить. Россия начала свой поход в эпоху большого глобального кризиса с курсом в 23,5 руб. за доллар. Это уровень середины лета 2008 г. С этого момента – то есть за 12 лет экономических потрясений – рубль обесценился почти в 3,2 раза.

Надо учесть, что эмиссия доллара была за этот период весьма значительной. Но падение в ответ на повышение цен на нефть теперь это прямо-таки подарок офшорным дельцам и банкам, свободно играющим против рубля. Этот подарок должен был быть пресечен сходу, так как он очень плохо отражается на репутации России и её экономики, это не говоря о потерях экономики.

Мы все платим за этот подарок офшорным богатеям (так мило обменивающим свои дивиденды на валюту и выводящим ее за рубеж) и спекулянтам, а должно быть иначе: должны быть ограничения на вывод капитала и крупные покупки валюты. Рубль не должен был обваливаться после стольких его падений и при повысившихся мировых ценах на нефть, он должен был демонстрировать неплохие перспективы экономики, пусть на дворе ныне и глобальная депрессия. А вместо этого произошло ровно обратное – демонстрация ущербности и экономики, и экономической политики страны, а рубль предстал никчемной валютой, с которой можно делать что угодно.

Вот это и есть худшее. Правы в моменте оказались те, кто уверял: рубль это "деревянный уродец", что валится даже когда у доллара дела крайне плохи и рубль не обязан валиться. Начальники ЦБ и прочие организаторы этой победы "либеральных ценностей", уверен, не оказались в проигрыше от этого унизительного для страны падения рубля.

                                                                                                                                                                                                                                        Экономист Василий Колташов
https://www.nakanune.ru/articles/116263/

Бесконечность шахматной игры

(no subject)

                         Книга, обманувшая мир?

«Если американцы считают, что Солженицын помог им победить в холодной войне, то как мы должны относиться к этому писателю?»

Валерий Есипов – вологодский журналист, культуролог, кандидат наук, пожалуй, сегодня он в России – знаток номер один творчества нашего земляка, писателя Варлама Шаламова. Недавно он вернулся с Международной конференции русистов в Барселоне, где наряду с докладом на любимую тему представил новую книгу, над которой работал два года. «Книга, обманувшая мир. Об «Архипелаге ГУЛАГ» начистоту». Увесистый фолиант на 520 страниц, и все об одном – о главном творении писателя Солженицына, когда-то потрясшего всех.

– Валерий Васильевич, почему вдруг – Солженицын? Вам мало главной темы?..

– Занимаюсь Шаламовым почти тридцать лет. Волей-неволей пришлось погружаться в лагерную тему, и тут никак не обойти Солженицына. В свое время он был вознесен до небес, полностью заслонил Шаламова. Но теперь, когда «Колымские рассказы» опубликованы во всем мире, стало понятно, что и по литературным качествам, и по уровню правды они гораздо выше. Успех «Архипелага» объяснялся чисто конъюнктурными политическими причинами. Одним из первых это понял Шаламов, называвший Солженицына «дельцом», «авантюристом», «аферистом» и «орудием холодной войны». Шаламов был человеком исключительной честности и проницательности, видел людей насквозь. Еще в 1960-е годы Солженицын предлагал ему вместе работать над «Архипелагом». Тогда Шаламов и раскусил Солженицына, его надежды на Запад, его «спекуляции на чужой крови».

– То есть как – раскусил? Разве Солженицын писал что-то не то? Помню, мой отец примерно в 1975 году шептал маме об «Архипелаге»: «Наконец кто-то написал правду… Я слышал по голосам…»

– Так воспринимали те, кто не сидел. «Архипелаг» был изначально рассчитан на обывателя, прежде всего западного. Тем более что Солженицын к тому времени стал нобелевским лауреатом. А старые лагерники не поверили уже первой повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Есть знаменитая фраза Шаламова про кота из этой повести: «Около санчасти ходит кот – невероятно для НАСТОЯЩЕГО лагеря – кота давно бы съели». «Настоящий» – это колымский лагерь, начиная с 1937 года, где заключенных расстреливали за невыполнение норм. А Солженицын сидел после войны и кушал сало. Поэтому Шаламов имел полное право писать: «Солженицын лагеря не знает и не понимает». «Архипелаг» – это лично не пережитое, а заимствованное. Для утверждения славы, для пиара, чтобы прослыть «главным зэком СССР». Эту роль Солженицын играл искусно – к примеру, на фото, где он в лагерной телогрейке с номерами. Кто бы поверил, что зэкам в лагерях можно было фотографироваться? Эта постановочная фотография вышла на Западе одновременно с «Архипелагом», и ей верили. Об этом и многих других фактах, где Солженицын откровенно лжет и мошенничает, рассказано в нашем сборнике.

– В предисловии к вашей книге, которое написал Захар Прилепин, поставлен вопрос: «Что же считать за правду?». Можно ли высчитать этот процент?

– Прилепин верно пишет, что «Архипелаг» – мощное политическое, идеологическое оружие, что книга настолько вывихнула сознание русского человека, что до сих пор «мы его вправить бессильны». Что книга – мощнейший вирус, где публицист огромного дарования щедро замешал страшную правду с жуткими домыслами». Да, в «Архипелаге» все перемешано – и жуткие реальные факты (чужие), фантастические преувеличения (его собственные). Авторам нашего сборника потребовалась огромная аналитическая работа. Помните эту цифру из «Архипелага» – о том, что советской властью якобы было уничтожено 66,7 миллиона человек? На самом деле от репрессий погибло в двадцать раз меньше, и пик приходится, как давно известно, на 1937-1938 годы. А через лагеря за 1921-1953 годы прошли около 10 миллионов человек, из которых три четверти были уголовниками, и большинство из них уцелело. Отсюда можно считать и «процент правды», содержащейся в «Архипелаге».

– Сборник заставляет совершенно по-другому посмотреть на многие исторические события последних десятилетий и на роль в них Солженицына. Кто он – разрушитель или созидатель?

– Однозначно, разрушитель, причем – мирового масштаба. Ни один человек не сделал больше для дискредитации нашей великой страны. Причем «Архипелаг» способствовал разжиганию не только антисоветизма, но и русофобии во всем мире. Об этом говорится в статьях сборника со ссылками на не известные у нас иностранные источники.


– Как родилась идея создать такое смелое, колючее, где-то «крамольное» издание?

– Вопрос давно витал в воздухе. Ведь сложилась уже огромная литература с критикой Солженицына и его «Архипелага». Был мощный Войнович с его сатирической утопией «Москва 2042», где Солженицын выведен в образе Карнавалова. Твардовский говорил, что у автора «Ивана Денисовича» после первой славы «темечко не выдержало». Средний, в общем-то, писатель вдруг возомнил себя мессией. Владею этой темой на научном уровне, бывал на Колыме. Этот сборник, по большому счету, – мой долг перед правдой. Материала хватит и на второй том. Общий вывод о личности Солженицына у меня такой: это человек со множеством лиц. Лицедей, артист. Сначала играл роль «зэка», а с возрастом – роль «гуру». В своей статье в сборнике сравниваю его с героями русской литературы. В разное время он – и Глумов из пьесы Островского, и гоголевский Хлестаков. Однажды осенило, увидел резкое сходство Солженицына с Чичиковым. И тот, и другой собирали «мертвые души». Причем у Солженицына эта идея реализовалась практически: за свой «Архипелаг» с 66,7 миллиона «мертвых душ» он получил миллионы долларов.

– Найдет ли книга своего читателя? Идея ее звучит сегодня немодно, почти крамольно и даже опасно… Солженицын, начиная с эпохи Ельцина и Горбачева, стал чуть ли не иконой писательского мужества, мученичества, а сам нобелевский лауреат либералами поднят как знамя, как патриарх от писательства, совести, правды.

– В связи этими мифами было сложно найти прежде всего издателя. Рукопись была готова в 2016 году, но в печатании даже небольшого тиража мне отказали пять московских издательств. Одно очень крупное из них продержало рукопись год и вернуло без объяснения причин. Во втором сказали: «Мы проработали маркетинг и убедились: книгу торговля не возьмет». Третьи признались: «Испытываем давление сверху, не можем». Но все же я нашел издательство, и книга вышла. Правда, провести приличную презентацию в Москве не удалось – хотел сделать в «Мемориале», но там запретили даже показывать сборник. Зато в Барселонском университете никаких проблем не было. Сейчас сборник расходится по всей России: мне пишут и говорят спасибо. Ругательств нет.

                                                                                                                                                                                                                                                             Татьяна Охотникова

https://matveychev-oleg.livejournal.com/7808575.html#t204560191

Бесконечность шахматной игры

Не обладают, Карл...

Историк Дионис Каптарь: «Большинство людей не обладают критическим мышлением»

Почему важно глубокое знание и понимание истории своей страны? Как принятие «на веру» исторических концепций может подорвать национальный суверенитет? На вопросы «Культуры» ответил историк, писатель и телеведущий Дионис Каптарь.
— Сегодня очень много говорят о «переписывании истории»…
— Следует различать подделки и разночтения растиражированных и менее известных, но признанных академической наукой версий событий. Так, например, мы располагаем минимум четырьмя «редакциями» истории 1917 года — советской, белоэмигрантской, западной и современной постсоветской. Каждая традиция акцентирует разные трактовки фактов. Такие же противоречия мы видим в оценках событий 1905–1910 годов. Как к ним относиться? Как к беспорядкам, ставшим генеральной репетиции грядущих революций, или как к террористической войне против Российской империи? С советской точки зрения их активисты были героями, боровшимися с прогнившим режимом, и не случайно их имена (идейных оппонентов большевиков — эсеров), позже увековечили в топонимике. Остался непраздный вопрос: как относиться к изменникам Отечества, уничтожавшим государство в военное время?Объективную оптику для оценки событий первой русской революции дает оболганная история Русско-японской войны, имевшей непосредственное отношение к бунту. Западная историография объясняет дальневосточные события агрессивной политикой России (и сегодня любой внешнеполитический конфликт с нашим участием списывают на нашу «агрессию»). Начинать разговор следует с того, что в 1904-м именно Япония атаковала нас под руководством английских офицеров на построенных Британией кораблях…

— А как объективно оценивать итоги Второй мировой войны? Ведь даже вопрос о Победе можно сделать дискуссионным. Нам досталась разруха, голод, обременительный буфер Варшавского договора. Америка же получила в свое распоряжение весь мир...

— Вы смешиваете разные плоскости. Несомненно, американцы достигли своих стратегических целей, мировой гегемонии. Но в нашем случае речи о ней не шло — мы защищали само существование нашей страны, нашего народа. Тут нет почвы для противоречий.

— А что можно противопоставить попыткам обвинить СССР в развязывании Второй мировой?

— Следует официально и регулярно напоминать им о преступлении Польши, совместно с гитлеровцами участвовавшей в разделе отторгнутой от Чехии Словакии. Последним стоит напомнить, что важную роль в создании ЧССР сыграла советская дипломатия. А в целом указать, что пересмотр итогов Второй мировой неотвратимо ведет к разделу стран, получивших германские территории вследствие нашей победы. Этим козырем наш МИД пока, увы, не пользуется.

— Почему подобные трактовки нашей роли в войне находят сочувствие у части нашего общества?

— Это исторический феномен, внушаемый Европой предмет веры — более двухсот лет значительная часть нашей образованной прослойки видит в Западе идеал прогресса и образ для подражания.

— Подобное принятие чего-то на веру, без критического осмысления, свидетельствует о нашей крайней слабости.

— Это объяснимо. У западников всегда имелись очевидные аргументы — богатство, светский лоск, демократические свободы; последний — самый спорный аргумент. Материальные успехи объяснялись парламентаризмом, партийной системой, социальным прогрессом, которые нам требовалось принять и усвоить беспрекословно. Между тем всякий раз получалось, что это были неприменимые у нас рецепты. При этом проводники реформ прекрасно понимали, что подрывают экономику и суверенитет, а население убеждала в том вся пропагандистская машина. Даже сегодня значительная часть общества далека от понимания того, как произошли перевороты 1917 и 1991 годов, ставшие поворотными моментами для истории страны в прошлом веке.

Оба они сопровождались, что интересно, искусственно организованными продуктовыми психозами. Программа «Время» вела обратный отсчет тоннам запасов магазинов и складов, причем ни в 17-м, ни в 91-м с голоду никто не умирал. СССР рухнул не из-за очередей, откровений диссидентов или цен на нефть, а был демонтирован сверху. Союз уничтожили именно потому, что советская система имела мощный потенциал развития и модификации. Однако вместо анализа реальных причин и механизмов его ликвидации в общественную дискуссию вновь и вновь вбрасываются ложные предпосылки катастрофы вроде длинных очередей или нефтяных цен. Ни в средней, ни в высшей школе не разбирают реальные причины краха империи и советского проекта.

— Почему так устойчивы внушенные пропагандой трактовки исторических событий?

— Большинство людей не обладают критическим мышлением — у них все «само собой». Анализ, поиск реальных причин личных неудач, а тем более исторических катастроф, — энергозатратный процесс. До сих пор господствует мнение, что царскую Россию погубил крестьянский вопрос. Тут стоит дать сравнение наделов земли европейских крестьян и российских. До революции крестьянские общины владели гигантскими земельными фондами и ничего подобного от советской власти уже не получали. Напротив, у них изымали урожаи, а затем, доведя страну до массового голода, и землю — при коллективизации.

— При этом убедить поклонников советского проекта в преступлениях основателей СССР практически невозможно.

— Поклонники советских достижений часто ссылаются на то, чего не было. Их умами правят мифы. Например, сторонники и противники Сталина соглашаются в одном: при вожде был порядок. Одни считают его преступным, другие — благотворным. Я утверждаю, что при Иосифе Виссарионовиче царил катастрофический бардак, некомпетентность и саботаж приказов первых лиц государства. В частности, советская власть открыто признавала, что не имеет критериев для определения лиц, подлежавших раскулачиванию, — на это сетовал Михаил Калинин. Затем критерии были кое-как сформулированы и немедленно нарушены — сплошь и рядом высылали первых попавшихся людей. Начальники сибирских лагерей жаловались, что им присылали не кулаков, а босоногую бедноту. При этом повсеместно нарушались нормы перевозки, питания, и за тысячи километров, месяцы пути, теплушки превращались в братские могилы. Такой же экстремальный пример — выбивание из подследственных признательных показаний и их последующая реабилитация. Государственная система постоянно ссылалась на перегибы и ошибки, на самом же деле вместо них имела место вакханалия невежества и преступности.

— Были и иные примеры. Эвакуация предприятий на восток, налаживание производства в чистом поле, виртуознейшая логистика оборонки.

— И с этим никак не поспоришь, иначе мы бы не победили — значит, умели, могли. Но ни до, ни после идеологизированный образ тотального порядка никак не клеится с советской действительностью.

— Какое историческое событие стало дебютом в «переписывании истории» России?

— Думаю, первой «ритуальной жертвой» была якобы «позорно проигранная» Крымская война. Факт нашего поражения неопровержим, но дьявол скрывается в оттенках. Пропаганда списывала неудачу на прогнивший режим, запоздавший с военной реформой. Прежде всего, правительству вменяется нехватка нарезного оружия, между тем число соответствующих винтовок у нас и у французов, составлявших большинство в группировке противника, было сопоставимо. Кроме того, у нас имелись водные мины, превосходившие европейские аналоги ракеты системы Константинова, паровой черноморский флот. Мы столкнулись с коалицией, превосходившей наши силы, но английская армия потерпела в Крымской кампании полный управленческий и логистический крах, а итоги проигранной войны оказались не катастрофичны, однако сильно деморализовали русское общество. Значит ли это, что государство следовало ломать через колено? Конечно, нет.

— Но плюралисты в любом случае оспорят историческую трактовку: сколько людей, столько мнений. То есть, говоря по научному, объективный взгляд определяется методологически?

— Единственный верифицируемый метод — изучение истории по задокументированным фактам, не приукрашенным идеологическими установками. Правда всегда объективна и порой малоприятна. Однако человеку свойственно извлекать опыт из собственных ошибок — то же и с историческими уроками: усвоить их можно лишь в том случае, если мы отличим поражения от успехов. История не знает сослагательного наклонения, но его знает аналитика, без которой история представляется нагромождением бессвязных событий.

— Наблюдается ли «исторический раскол» внутри современной российской элиты?

— Люди, влиявшие на ход перестройки и последующих событий, остались во власти, и я не исключаю, что выявление реальных причин трагедии выявит их неблаговидные поступки. А раз так, то кристальной ясности от новейшей истории ожидать не приходится. Это понятно, но еще больше настораживает тот факт, что у нас мало исследуется советская элита, переживавшая кровавые междоусобицы до и после 37-го года. Сама конструкция советской власти была уязвима и требовала оздоровления на всем протяжении существования страны, но никакие пороки ленинской и сталинской политики не подвергались системному оздоровлению.

— В значительной степени они передались нам и сейчас — страна с фиктивной элитой и хилыми институтами управления в любой момент может пасть жертвой внутривластного конфликта.

— Соглашусь, мы являемся не просто формальным преемником СССР, а фактически его ослабленной версией. Что говорить, если не обсуждается даже концептуальный, базовый вопрос о нашем правопреемстве с исторической Родиной — Российской империей. Но если мы не решим главный вопрос о правопреемстве, постоянно будем получать усиленные советские проблемы.

— Правопреемство государству, возникшему в итоге революций 17-го года, неминуемо ведет нас к новому хаосу?

— Истории не свойственен детерминизм, она творится конкретными людьми. В мире нет устойчивых систем, любое государство может рассыпаться в прах, и лишь потом этому станут подыскивать правдоподобные объяснения. Но причины, как правило, лежат на поверхности и складываются порой в красноречивые комбинации. Живой пример — богатейшая страна мира, миллионы граждан которой живут в трейлерах, фактически на улицах, ночуя на двух квадратных метрах, как собаки. Если вспомнить массовые бунты и эскалацию конфликта американских элит, образ совершеннейшего общественного устройства на планете сразу меркнет.

21. 07. 2020 г.                                                                                                                                                                      Алексей КОЛЕНСКИЙ

https://portal-kultura.ru/articles/history/327681-istorik-dionis-kaptar-bolshinstvo-lyudey-ne-obladaet-kriticheskim-myshleniem/
Бесконечность шахматной игры

(no subject)

           Национальные республики должны исчезнуть
                                                        а на их месте - появиться народы и этносы

Не так давно Владимир Путин вновь упомянул о «мине замедленного действия», ещё раз вернувшись к теме государственного устройства прежде Советского Союза, а теперь уже и нынешней российской государственности. Тогда бывшая Российская Империя была нарезана марксистами на так называемые «национальные республики», которые позже и выделились из состава СССР, вполне (на что указал президент, ссылаясь на советскую конституцию) законно.
Такую «нарезку» Путин и определяет формулой «мина замедленного действия». Ибо «национальная республика» – это есть ни что иное, как национальное государство с республиканской формой правления, только пока ещё без суверенитета, но уже со всеми государственными атрибутами. В конституции РФ так прямо и написано: «Республика (государство – !) имеет свою конституцию и законодательство» (ст. 5, п. 2). А до недавнего времени имела ещё и своего собственного президента.
Нынешней РФ от СССР досталось 85 субъектов федерации. Из них – 22 «национальные республики», из которых только Крым не содержит в названии титульной «национальности». А есть ещё автономные округа и области, тоже с титульными «национальностями» в шапке. Есть и остальные субъекты со своим законодательством, гербами, флагами, парламентами, правительствами, то есть некоторыми (не всеми) политическими атрибутами потенциальных государственных образований. Так может быть, признав наличие «мины замедленного действия» и имея опыт распада СССР, стоит нынешнее административное деление пересмотреть?
Реклама 13
Даже согласившись с этим утверждением, мы неизбежно упираемся в вопрос – а как пересмотреть? Введение института Федеральных округов – это была хорошая идея, которую Владимир Путин предложил ещё в 2000 году. Первичное укрупнение субъектов федерации вполне возможно в рамках нынешних федеральных округов. Но в этот же самый момент неизбежно встаёт вопрос об идентичности.
Но этот вопрос не может быть решён без разделения понятий. Марксистская «национальность» вмещала в себя и этническое происхождение (происхождение от общего предка, кровь); и принадлежность к народу (лаос, надэтническая, культурная общность); и принадлежность к политической нации (политическая общность, гражданство). Без этого разделения вопрос идентичности не решить.
Модерн отбросил все органические идентичности (этнос, народ), оставив только искусственную политическую идентичность – нация. А все переходные состояния - от этноса и народа к нации - обозначил понятием «национальность». В результате возникла ситуация, когда сохранить свою идентичность, обозначить и зафиксировать её, можно было только через самоопределение в качестве политической нации, то есть через создание своей титульной, «именной» республики.
Такой отказ от органических общностей в пользу политической – и есть взрывчатка той самой «мины» под любую государственность, о которой говорит Путин. Причём не только под российскую, вообще под любую государственность. Политическое самоопределение для фиксации своей идентичности, для выноса её в титул – источник большинства современных конфликтов. А именно – политизация идентичности.
Отсюда вытекает следующая модель устранения «мины»: отказ от так называемых «национальных республик» должен проходить с одновременной легализацией народов (лаос) и этносов. То есть, всё многообразие органических общностей большой России должно быть возвращено в правовое поле. В итоге политические субъекты (республики) должны исчезнуть, а народы и этносы – появиться на их месте.
У нас должны появиться татары, буряты, тувинцы, и калмыки вместо Республики Татарстан, Республики Бурятия, Республики Тыва и Республики Калмыкия. Народы будут, а республик не должно быть, потому что они просто опасны. Вы спросите, «как же мы будем без республик?» Ну, вот так и будем, существование народа не зависит от того, есть у него республика или нет. Нет же у русских своей республики, а русский народ есть. Да что говорить, у евреев две тысячи лет не было своей республики. И ничего. Это не помешало им сохраниться как народ, сохранить свою идентичность, культуру, язык, свою веру.
Всё это, конечно, требует осмысления, разъяснения, проработки. Начать же можно с бытовых, технических вещей, например, с решения вопроса о том, как быть с губернаторами? Вновь отменять выборы губернаторов и назначать из Москвы, или же оставить губернаторов выборными? В первом случае вся ответственность ложится на федеральный центр, во втором – на самих жителей. Выбрали, например, Фургала, а его обвинили в убийствах. Кто виноват, кто не доглядел?
Впрочем, уже само понятие «губернатор» происходит из понятия «губерния». А губерния – это пространство гораздо большее, нежели нынешние регионы Российской Федерации. В царской России Оренбургская губерния, например, была огромной. И вновь может стать таковой, вобрав в себя ряд бывших «национальных республик», на месте которых окажутся просто народы. Народы Оренбургской губернии.
Естественно, вопросы целостности такого большого государства, как Россия, государства-империи, требуют политической централизации. А значит и главы этих губерний – губернаторы - должны назначаться из Центра. Не обязательно федерального центра. Можно и из имперского.
Вся эта нынешняя выборная история, как правило, используется для усиления политической субъектность регионов. Чуть что – «а меня избрали, поэтому и спросить с меня вы не можете». Такая политическая субъектность регионов как раз и представляет собой ту опасную форму политического укрепления, о которой президент продолжает говорить, уже не первый раз затрагивая эту тему. Этого быть не должно. Никакой политической субъектности внутри России допускать нельзя. Хозяйственная самостоятельность – да. Культурная – да. Вопросы идентичности, традиции, уклад, язык – да. Политическая субъектность – нет.
Но тогда и ставить на должность глав регионов надо хозяйственников, а не избирать политические фигуры. Ведь выборы – это политический процесс. В нём наиболее эффективны, ярки, убедительны именно политики. Хозяйственник же должен быть скромен, тих и невзрачен. Такого не выберут, его можно только назначить. Не выбирать губернаторов и тем более, президентов, а ставить хозяйственников. Из центра. Можно, конечно, и бывших политиков отправлять в регионы, генералов в отставке, дипломатов. Но тоже только ставить. Из центра. Тогда никакой политики, одна сплошная дисциплина и подчинение центру.
Вот общины – да, там выборы вполне уместны, ибо в этом случае они есть ни что иное, как проявление прямой демократии, то есть соучастия народа в своей судьбе. Тут никакого отчуждения, вытекающего из представительской демократии. Общины могут выбирать своих старост, предводителей, председателей. Это низовая форма коллективной организации, которая и есть подлинная демократия, на уровне поселения, аграрного населённого пункта.
Где живёт община, там единый коллективный организм, тело народа, его органическое единство. Все друг друга знают, все друг друга поддерживают, делают общее дело, живут на одном пространстве, и живут общиной. Вот там можно выбирать себе старосту, председателя общины, который и будет организовывать бытовую сторону существования, а не политическую.
Страшно представить, что будет, если каждая община начнёт себя называть политической единицей, принимать свою Конституцию, декларацию о суверенитете, герб свой, гимн, парламент, печатать валюту. А ведь этнос – это и есть большая община, народ - сообщество общин. Это мы уже проходили в начале ХХ столетия при распаде Российской Империи, или после распада СССР, при Ельцине. Политическое самоопределение этносов и народов в качестве политической нации - это страшная вещь. Мы едва из неё выбрались.
Федеральная реформа Путина началась хорошо, но она не была завершена. То есть, федеральные округа — это хорошо, но этого мало. Их создание в 2000 году стало необходимым, но недостаточным условием. Просто эту федеральную реструктуризацию надо продолжить, доведя до логического конца: упразднить национальные республики и легализовать народы и этносы.
                                                                                                                                                                                                Валерий Коровин.
https://zavtra.ru/blogs/natcional_nie_respubliki_dolzhni_ischeznut_
Бесконечность шахматной игры

(no subject)

                                      Молитесь за русских!
У российского писателя чеченского происхождения Германа Садулаева есть очень мощная публикация по национальному вопросу. И там такие вот замечательные слова.

Герман Садулаев:

Вы ведь так не хотели жить вместе с русскими. Вы говорили, что русские - оккупанты, что они изувечили вашу древнюю великую культуру, что они эксплуатируют вас и выкачивают ресурсы из вашей богатейшей земли. Вы не хотели учить русский язык, язык захватчиков. Вы говорили русским: уезжайте, убирайтесь с нашей земли! Без вас мы будем жить богато и счастливо! Без русского сапога у нас тут будет высокая национальная цивилизация и демократия. И золотые унитазы.

Русские уехали. И что же вы? Не справились? Где ваши золотые унитазы, где спорт, культура, язык, где всё то, чему мешали русские оккупанты? Или русские оккупанты мешали только байству, рабству, бандитизму, разрухе и наркотрафику? Этого-то добра у вас теперь много. Вот она оказалась какая, ваша цивилизация.

Ну и ладно. Оно же всё теперь ваше, как вы хотели! Что же вы теперь сюда приперлись, за нами, за русскими? В наших туалетах за нами чистить наше дерьмо. Почему? Как так получилось?

Где же ваша национальная гордость, где ваша независимость, ведь всего этого было выше крыши, когда вы нас, русских, выгоняли со «своих» земель? Куда всё делось? Может, теперь признаетесь: да, русский брат, мы не справились. Мы не доросли до того, чтобы сами в своём государстве жить. Пожалуйста, прими нас обратно в свою семью. Может, русские вас и примут.

Но вы же не так, вы же лезете в дом к русским с чёрного хода! А может, я теперь не хочу вас у себя видеть? Ни гостями, ни слугами. Ни в каком качестве, просто не хочу, и всё.

Молитесь за русских. Не потому, что русские - господа, требующие себе особых почестей и уважения. А потому, что без русских - все погибнете. И 1/6 часть суши превратится в настоящее царство Мордора, уничтожаемое нищетой, разрухой и кровавыми междоусобицами.

Молитесь за великий русский народ. За то, чтобы он воскрес. За то, чтобы он был силен и крепок. Ибо сила и крепость русского народа - это сила и крепость Добра и Любви. Которая и вас всех защитит и обережет от любой угрозы и нужды.

Молитесь за русских. Потому что русские - это жизнь.

https://bigra.livejournal.com/79260.html
Бесконечность шахматной игры

(no subject)

У каждого, с кем спит Катя, она просит книжку.
Собирает библиотеку. На пенсии будет читать, говорит. с кем спит Катя, она просит книжку.
Бесконечность шахматной игры

(no subject)

                                   Английский зять и русская тёща
Мать хотела, чтобы Полина иссохла и состарилась над учебниками. Но у Полины к 18 годам выросло всё для поцелуя. Срочно хотелось применить. Мать возражала. Она сама прикрыла однажды глаза в поцелуе, а когда открыла - 20 лет куда-то делись.
Полину сослали в Англию. Во фразе «языковой барьер» мать видела слово «барьер», в основном. А надо было - «языковой». И эта ошибка аналитического отдела стоила победы. Беседуя в одном баре о девичьей чести, Полине не хватило слов. Она вскочила на стол и в вихре танца подчеркнула нужное. И сразу получила ряд серьёзных предложений.
Полина выбрала молодого инженера Эндрю. Он работал на военном заводе. Его уволили раньше, чем он закончил фразу «моя русская невеста».
Он допускал, у Полины может быть мать. И она может приехать. Возможно даже, останется на ночь. Никуда не денешься, за красивыми ногами всегда следует какая-то неприятность. Во-вторых, канал Дискавери уверял: русским душно в Лондоне. Через день мать сбежит назад, к родным берёзкам и ручьям. Вот такой вот доверчивый человек Эндрю.
Он ожидал увидеть усталую женщину с добрыми глазами. Реальная мать оказалась крупней и глаза скорей безумные. Её не интересовала история страны. Она не хотела возвращаться в тайгу. Она превращала в тайгу всё, во что приехала. Начала с мелочей. Приготовила ряд блюд из несовместимых продуктов и заставила съесть. Высадила помидоры во дворе. Переставила мебель нелепейшим образом. Отодрала модные серые обои, прилепила оранжевые дули на зелёном фоне. Сказала, интерьер должен внушать оптимизм. Эндрю хотел спросить иронически, чем отличается мамин оптимизм от паранойи, но не решился.
Ещё мать пыталась сажать берёзы силами зятя. Канал Дискавери не говорил, насколько душно бывает Лондону вокруг одной единственной мамы.
Эндрю спросил у Полины:
– Как твоя матушка выдерживает тоску по отчизне? И стоит ли так себя мучить?
- Дорогой, не сердись на неё – ответила Полина. И закинула ногу на ногу. И дорогой перестал сердиться. За эти колени не жаль было ни Родины, ни принципов.
Стояла жара. Премьер-министр просил экономить воду. Англичане перестали поливать траву. Мать клялась, что тоже не поливает. Но мокрый шланг и счётчик воды уверяли: врёт! Отрицание фактов в её культуре считалось не враньём, а гражданской позицией. Полине всё чаще приходилось закидывать левую ногу на правую и наоборот. Эндрю с трудом выносил изумрудный позор перед своим домом.
- Завтра патрульный вертолёт будет расстреливать всех, кто поливает газоны – сказал зять за ужином. – Так решило правительство.
- Как это мудро! – ответила мать. Ей не жаль было автоматической поливалки. Что угодно за радость укрощать зятя.
Английский муж считается у нас скорее пакетом акций, чем мужчиной. И как ни глупо мыть посуду государственной облигацией, мать не могла сдержаться. Ибо зачем ещё оно, если его нельзя перевоспитывать?
Наслаждение могло бы длиться вечно. Но вдруг закончилась виза. Мать приготовила праздничный ужин. Вдруг наколдовала хреновуху. Хрен английский, сказала, водка тоже.
Несмотря на общую атмосферу горя, Эндрю много шутил. После первой рюмки вспомнил как ему не нравились обои, вначале.
После второй спел песню «ложкой снег мешая, ночь идёт большая»
После третьей угрожал застрелиться, если мать не останется в стране нелегально.
Утром он вёз маму в аэропорт, не тормозя на светофорах. Он готов был сесть в тюрьму, лишь бы счастье улетело. Потом, конечно, писал трогательные письма, называл маму мамой. Холодца просил прислать, лицемер.
Практика показала, 2501 километр – прекрасное расстояние для родственной любви.
Слава Сэ
Бесконечность шахматной игры

(no subject)

                      Как спасти современный театр

Есть способ занять режиссеров-новаторов, стремящихся переиначить по нынешней моде старые пьесы. Им не надо давать классику, но можно упражняться на почти забытых авторах второго и третьего ряда.

Недовольство современным театром — довольно распространенное — во многом связано с гипертрофированной режиссерской самобытностью, когда не только актеры, это давно уже, но и сам исходный текст пьесы (либретто оперы) не более, чем пластилин в руках мастера, который, следуя своей причудливой фантазии, лепит из него что хочет.

Иногда (и даже все чаще) такая режиссерская лепка порождает критическое отношение публики — «Ось, бач, яка кака намалевана». Или, как говорят простодушные баварцы, welche Scheisse. Доходило до того, что при обсуждении публикой дела режиссера Серебренникова все время возникала тема голых задниц и прочих аналогичных режиссерских приемов, хотя судейские и прокурорские задницами совершенно не интересовались.

Возможно, это было связано не только с обобщенными задницами как таковыми, а с тем, что современное театральное искусство все время стремится применять их к классике. Или впрямую — «Маленькие трагедии», «Борис Годунов», «Чайка», — или по мотивам — тут и Гоголь, и Достоевский, весь школьный учебник литературы.

Поскольку в случае с классикой есть традиция, а также просто остаточный пиетет, смелые режиссерские находки могут вызвать сварливое к себе отношение:

«Мне не смешно, когда маляр негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
Мне не смешно, когда фигляр презренный
Пародией бесчестит Алигьери».

Моцарт, правда, хохотал, но не все Моцарты. К тому же одно дело — вскользь посмеяться, другое дело — когда этого юмора чрезмерно много, а сам слепой скрипач в трактире считает это вовсе не юмором, а истинным художеством.

Между тем есть средство оставить в покое Рафаэля с Алигьери, при этом нимало не посягая на свободу художественного творчества. Литература смертна, и к драматургии это также относится. Выживают очень немногие творения, а большинство поглощает медленная Лета. Это печально, но неизбежно.

Пушкин писал:

«Волшебный край! там в стары годы,
Сатиры смелый властелин,
Блистал Фонвизин, друг свободы,
И переимчивый Княжнин;
Там Озеров невольны дани
Народных слез, рукоплесканий
С младой Семеновой делил;
Там наш Катенин воскресил
Корнеля гений величавый;
Там вывел колкий Шаховской
Своих комедий шумный рой», —

но многие ли помнят хоть кого-нибудь, кроме, может быть, Фонвизина. О чтении я уже не спрашиваю. Тем более, видел ли кто-нибудь Катенина или Озерова на театре. Здесь граждане даже и не виноваты, ибо древних авторов давно никто не ставит.

Но если цель режиссера — с максимальной хлесткостью самовыразиться, замыслы же автора хоть волки кушай, то вот, лежат несметные драматургические сокровища. Их можно ставить, и никто не будет в обиде на режиссерскую интерпретацию. Авторских, кстати, платить тоже не надо. К. С. Серебренников может поставить «Дмитрия Самозванца» А. П. Сумарокова, а его друг-соперник К. Ю. Богомолов — принадлежащую перу В. А. Озерова трагедию «Фингал» с хорами и пантомимными балетами. Заодно можно колкими гэгами обыграть созвучие «Фингал — Фургал».

Причем эпохой классицизма сокровищница не исчерпывается. Чего стоит комедия Козьмы Пруткова «Фантазия», где у богатой, но самолюбивой старухи Чупурлиной потерялась собачка Фантазия, а женихи ее воспитанницы Лизаньки ищут разных кобелей, чтобы снискать расположение старухи. Комедия, правда, с треском провалилась, но ведь в 1851 г. в Александринском театре не было режиссеров нынешней мощи.

Наконец, советская эпоха знает много забытых шедевров. «Бронепоезд 14-69», драматическая трилогия Н. Ф. Погодина о Ленине и революции, пьеса А. П. Рубинштейна (Штейна) «Закон чести», разоблачающая космополитизм в академической среде, драматургия В. М. Киршона («Рельсы гудят» и «Чудесный сплав»), воспевающая социалистическое строительство etc.

Для такого несметного богатства даже режиссеров-новаторов не хватит. Но пусть осваивают постепенно — главное, чтобы классиков не трогали.

По сравнению с драмтеатром, где проблем нет, в музыкальном театре есть некоторые сложности — люди по старинке ходят в оперу не смотреть изыски, а слушать музыку. Число же партитур, пригодных для слушания, ограничено. Именно этим объясняется феномен режоперы — новаторам приходится изгаляться на ограниченном наследии.

Но, во-первых, говоря по-обкомовски, мы это дело поломаем; во-вторых, и здесь есть забытые шедевры. Для начала знаменитые режиссеры могут поставить оперы В. И. Мурадели «Великая дружба» и «Октябрь» — пускай у них Ленин поет басом.

Если же кому-то нет сил, как хочется переиначить старинные образцы, то вместо «Жизни за царя» пусть ставят «Ивана Сусанина», написанного капельмейстером Катерино Альбертовичем Кавосом. Опера оптимистическая, и чудесно спасшийся Сусанин поет в финале:

«Пусть злодей страшится
И грустит весь век,
Должен веселиться
Добрый человек».

Как раз для наших новаторов.
                                                                                                                                                                                                                    Максим Соколов

https://portal-kultura.ru/articles/opinions/327596-kak-spasti-sovremennyy-teatr/